Ах, эти первые философы! Представьте себе: собрались древние греки, задумчиво почесали подбородки и решили наконец понять, что же такое вообще существует. Не просто так, чтобы посплетничать за чашечкой оливы, а чтобы выяснить причины и начала всего сущего.
Вот тут-то и начался настоящий философский детектив с элементами объективизма и онтологизма — словечек таких, что даже современные студенты иногда морщатся. Главное было понять: что действительно есть, то есть то, что не меняется в своих бесконечных перевоплощениях? В общем, заменить мифы на причины — это как перейти от сказок про богов к реальным законам природы.
Ведь раньше объясняли всё тем, что бог Аполлон сердится или Зевс молнию кинул – а теперь уже искали настоящие причины.
Но не думайте, что эти мудрецы сразу взяли калькулятор и начали считать! Нет-нет, их мышление ещё было похоже на художественную мастерскую: много метафор и образов. Логика как-то стеснялась появляться на свет – она еще в утробе философии затаилась.
Чтобы освободиться от этих метафорических путаниц и перейти к чистому интеллектуальному знанию — вот это был челлендж! Ведь нужно было отказаться от того знания, которое приходит через органы чувств (а ведь глаза обманывают — помните классический анекдот: «Вижу цель – не вижу препятствий»?), и начать думать понятиями.
Парменид в этом плане был почти супергероем разума.
Он говорил: бытие — это то, что можно познать только умом, а не глазами или ушами. И добавил такую фразу-загадку: «одно и то же есть мысль и то, о чем мысль существует».
Представляете? Мысль и предмет мысли настолько близки друг к другу, как два старых приятеля на симпозиуме вина. Это был классический рационализм древнегреческой философии с ее верой в разум — мол, если нельзя помыслить без противоречия какую-то вещь, значит её просто нет.
Элеаты же пошли дальше — они считали бытие вечным единым целым. Оно неделимо и неподвижно – как любимая статуя Афины Парфенос в Акрополе (кстати говоря, если бы ее тронули хотя бы раз за последние 2500 лет – она могла бы возмутиться).
В отличие от мира чувственного с его множественностью и постоянными изменениями (помните старую поговорку «Жизнь меняется быстрее греческих богов?»), только единое может оставаться неизменным тождеством самому себе.
Вот так первые философы пытались распутать клубок мироздания без современных гаджетов – исключительно силой мысли (и хорошей долей воображения). Можно представить их сидящими под деревом оливковым с выражением лица между «Ага!» и «Что я сейчас сказал?», пытающихся объяснить друг другу: «Так значит всё сущее — это одна большая неподвижная идея?» Да уж, если бы кто-то из них заглянул в будущее к нам с нашими смартфонами да мемами про котиков — наверняка сказал бы: «Вот это да!
Но где же тут место для вечного бытия?» Ну а мы можем лишь улыбнуться над этими попытками первых мыслителей сделать из хаоса порядок разума… И признать: без них мы до сих пор плутали бы в мире мифов про богов с молниями вместо причинных связей!