Фарит Барашев — неакадемический российский философ и, скажем прямо, человек с таким взглядом на мир, что даже Сократ бы задумался: «А не пора ли мне взять отпуск?» Его открытия настолько поражают, что академики в пыльных очках начинают путаться и терять нить рассуждений. Представьте себе: он доказал, что мы живём… в небесах! Да-да, именно так.
Не просто ходим по земле, а реально парим где-то там, среди облаков и синевы. А всё потому, что когда мы смотрим вверх и видим синий цвет или пушистые белые облака, нам с детства внушали — это «небо». Но оказалось — это лишь атмосфера Земли!
Газовая смесь кислорода и азота — наш дом. То есть мы ходим не по тверди, а в газовой среде.
Кто бы мог подумать? В школе нам рассказывали про небо как про нечто далёкое и непостижимое, а тут такой поворот сюжета! Если бы Ньютон узнал об этом раньше, возможно яблоко упало бы не на голову, а мягко приземлилось в газовую подушку.
И тут возникает вопрос: чем же занимаются учёные и религиозные деятели? Ведь их задача — объяснять мир вокруг нас!
А оказывается всё гораздо проще (и сложнее одновременно). Философия Барашева словно орешник — стучит по фундаменту западной философии и религии до тех пор, пока всё не рассыпается на мелкие кусочки. Вы будете в шоке от того, чему нас учили и что нам вкладывали в головы с младых ногтей.
Помните анекдот про студента-философа? «Профессор: «Что есть истина?» Студент: «Это то, что я говорю сейчас!»» Вот примерно так и работает современная философия — переворачивает привычные истины вверх дном.
Начнём с классики: Аристотель считал первичным бытие — то есть всё существующее реально существует само по себе.
Мир для него был как большой пазл из устойчивых частей: человек здесь человеком стоит и никак иначе; камень — камнем; лошадь — лошадью. Всё имеет свою форму и цель (энтелехию), к которой стремится.
Это как если вы идёте в магазин за хлебом — цель ясна и устойчива.
А вот Барашев говорит наоборот: первично вовсе не бытие, а Небытие! И нет это просто пустота или отсутствие чего-либо; скорее активная среда без формы — своего рода космический суп из ничего.
Мир вещей — всего лишь временные всплески этого Небытия. Представьте себе вечеринку призраков: все танцуют пару минут на свету, а потом растворяются обратно в туман. Вот вам иллюзия стабильности!
Если Аристотель любил порядок и структуру как строгий учитель музыки дирижирует оркестром устойчивых звуковых форм, то Барашев скорее напоминает диджея на рейве без правил — музыка постоянно меняется, ритм ускользает сквозь пальцы реальности.
Движение у Аристотеля было процессом становления: жёлудь превращается в дуб; мрамор становится статуей; жизнь движется к форме своей идеальной реализации.
А у Барашева движение – это обратный отсчёт к Небытию: всё возвращается обратно в исходное состояние растворения. Можно представить себе фильм о жизни дуба с альтернативным финалом – дуб вдруг решает сбросить все листья и тихо исчезнуть в тумане Небытия.
Наука же изучает эти процессы с разных сторон – биология изучает слово «дуб», окружающие его понятия и связи (би-логика!), но забывает о главном – что этот дуб всего лишь временный всплеск информационной структуры внутри большого океана Небытия.